Художник есть, но он в ремонте. Или, 21 повод для траура. | Клуб Окрылённых Женщин Ирины Норны

Привет. Прошел почти год, как я написала последнюю статью на этом сайте. Этот год был очень странной борьбой с усталостью, событиями, странными людьми, людьми, которые казались близкими, но оказались не очень. И в конце «года» я поняла, что сил сопротивляться усталости и происходящему внутри нет. 29 апреля я написала пост в соцсетях про то, что со мной происходит. Этот пост я скопировала ниже. Вы тоже сможете его прочесть. 

Сегодня — 20 июня. 40 дней строгого траура позади. И то что сейчас происходит в моей жизни- это сказка. В то состояние, в которое я нырнула в конце апреля стоило уйти. Стоило пить эту чашу до дна, стоило подарить себе это ресурсное состояние. Я ВЕРНУЛАСЬ. И я начинаю потихоньку описывать то — каково это было, оказаться там. На дне колодца под названием траур7 Я знаю, что моя история (как обычно) даст многим женщинам, которые читают этот текст — освобождение, разрешение и поддержку. Сейчас все хорошо, у меня много новостей и событий и я снова начну рассказывать о них в рассылке! Все картинки в статье — мои. Именно такой арт-терапией я помогала себе проходить это состояние.

ХУДОЖНИК ЕСТЬ, НО ОН В РЕМОНТЕ.

В моей жизни случилось ЭТО.

«Художник есть, но он в ремонте»

Художник — это я. И в ремонте. Капитальном.

И я поняла что про ЭТО надо рассказать.
ЭТО — очень странная вещь, и о ней очень непросто начать рассказывать, даже не знаешь с какого конца начать тянуть клубок своей истории.

В российском интернете я заработала о себе мнение, как о человеке, который смело смотрит своим внутренним проблемам в лицо, здоровается за руку со своими монстарми и — более того — обучает этому других. Меня знают как человека, который эксперт по спадам и по самооценке — и если надо — как тому Мюнгхаузену — вытащить себя из болота — это к Норне. И это действительно так.

А ровно 7 дней назад я нашла в себе силы признать одну очень страшную вещь. Это вещь, явление, событие вот о чем…

…Господи, как же об этом написать, чтобы ничего не упустить?…

Так вот, в моей жизни скопился ряд событий, потерь и очень серьезных переходов, которые не были прожиты. Не были отплаканы. Уходы, по которым не случился в моей жизни ТРАУР.
Последние 2 года я не очень понимала что со мной происходит — при полном внешнем благополучии, успехе и радости — немного постоянно ком, подкативший к горлу. Немного меньше сил для жизни с каждым утром. Немного больше и больше усилий от меня стало требоваться для совершения простых, повседневных действий. Любая мелочь стала восприниматься как стресс, а стрессы реальные вдруг возросли в сотню раз.

Я не понимала что со мной происходит и в чем моя проблема. Где жизнь, где энергия? Зачем такое бесконечное количество выходов из зоны комфорта.
Все это появлялось, но периоды радости почему-то становились все короче, а периоды, когда хочется смотреть в одну точку и делать «ничего» все дольше.

Все это время я продолжала движение. Я продолжала делать то, что у меня получается лучше всего — помогать другим женщинам отыскивать их собственные тропы из самых темных лесов своей жизни.

И вдруг ты просыпаешься — с чувством — все, мы приехали. Нет сил встать и нет сил жить, и нет вдохновения на сопротивления. И, Слава Богу — Денге. У тебя есть задокументализированное градусником оправдание — не жить. Хотя бы неделю.
Все мне желали выздоровления, а я желала не отпускать эту болезнь. Потмоу что тогда ты оправданно бессильна и от тебя все перестают ждать проявлений силы, оптимизма и «эгегей, дайте мне рычаг, и я буду переворачивать Землю!»

Главное что должна помнить каждая женщина в таком состоянии — помощь придет.
И ко мне помощь пришла…

Пришла она через Аню Анна Вокина — мою давнюю онлайн подругу. Она обратилась ко мне с вопросом — а я ей сказала — прости, нет ресурса отвечать. А она спросила про мое состояние. А я честно рассказала. А она назвала мое состояние своим именем… … Она сказала: «это траур.»

И это слово прогромыхало эхом по моему телу! И отозвалось в каждой клеточке.

Траур, который я подавляла многие годы. Потеря, которая оказалась для меня настолько страшной и болезненной, что я запретила себе даже минимальное движение мысли в ту сторону. Я запретила себе все. Впрочем, я искренне не готова брать всю ответственность на себя — потому что в нашей культуре совершенно нет право на страдание. Право на печаль. И право на прохождение кризиса. Так что можно сказаться так: «мне запретили».

Когда Аня назвала это своим словом «Траур» и рассказала мне на что я имею право в этом состоянии — внутри меня все возрадовалось. Даже температура резко поднялась. Я чувствовала как во мне все заполыхало и начало сгорать что-то. Потому что я поняла — что это — действительно — каждое слово обо мне. Каждое слово о моем состоянии. О каждом потоке слез, который во мне накопился. И который никогда не был выпущен по назначению. Никогда ЭТА ПОТЕРЯ не была отплакана.

Более того, я получила потрясающее облегчение — право ПРИЗНАТЬ, что это была ПОТЕРЯ, и что это есть БОЛЬ. Мир как бы не очень здорово относится к боли и к тому что тебе ее надо прожить. Максимум на что ты имеешь право — это 2 недели отпуска в году — а потом давай-давай, вперед-вперед, улыбочку пошире, наряды поярче, укладочку пободрее, шагай-шагай, радуй! Радуй, тебе говорят!!! Убери свои неудобные чувства, живи позитивно!

Как человек, который много работает в теме проживания травм, раненой самооценки, детских поломанных надежд я постоянно слышу и от тех, кто окружает меня, и ученицы рассказывают какие им советы дают… «Да просто забей!», «прости и отпусти», «перестань себя жалеть!», «хватит ныть!». Крутые советы, да?))) Я всегда с горой сарказма спрашиваю своих студенток — ну и как? Получился у вас этот финт ушами с простить и отпустить? Просто перешагнуть? Тишина очень гнетущая образовывается. Люди заигрались в это «перешагивание» своей боли. Так и перешагивают, перешагивают, а она все никак не перешагнется… Я не знаю как это, перешагнуть боль. А вы?

Вы умеете просто перепрыгнуть с одного берега черной дыры в душе на другой? Без проживания потери, без траура? Я раньше думала- что могу. Точнее я вовсе и не знала что внутри есть дыра. Все было весело и хорошо, она просто по-тихому отъедала мою жизнь… Расширяясь и увеличиваясь…

Я знаю как это — обесценить свои чувства. Лучшие университеты мне были обеспечены. Притворись что все хорошо и совсем не больно! Ты — плачущая — это всем же страшно неудобно! А злящяяся???? Забудь вообще! Потери у нее! Ха, тоже мне придумала потери… На ровном месте устраивает истерику…

Вот в этом мы все и преуспели. И взяли себе в жизнь именно эту модель работы с неудобными чувствами. Причем неудобными — другим. Я лично со своей болью вполне дружу. Мне она — удобная. А вот я в боли — не удобная.
И мы стали обесценивание боли выдавать за перешагивание боли. Стали самыми искусными притворщиками в том что «а не больно, бе-бе-бе!» или «да не очень-то и хотелось». Это — да! Это мы молодцы! Подменили понятия и запихиваем тряпочками позавчерашними дырочки и щели, через которые ломится боль. Тряпочки начинают вонять и тлеть, но ничего. Мы делаем вид что не замечаем. Потмоу что мы же перешагнули.

И сейчас ко мне пришло признание этого состояния. Спасибо Аня @vokina. Спасибо Денге. Спасибо еще паре факторов. Спасибо всем моим ученицам, которые как на подбор пришли в этом году с такими травмами, что без серьезной терапии им не справиться. И из-за которых я пошла копать разные материалы, ради них, а оказалось в том числе и для себя.

Это Траур, девочка. И я ушла в него с головой. Я нырнула туда вся без остатка…
И тогда из моей груди вырвался вой. 7 дней назад я начала выть. Вой, который уже не хотелось заглушать приличием и отдельно стоящий дом очень располагал к тому чтобы провыться. Выть как бабы воют на похорнах, без надежды, без сил, без веры в завтрашний день. Просто выть. Выть о том, что уже не вернуть. Что НАВСЕГДА. НИКОГДА. НИГДЕ. НИ С КЕМ. Вот эти все вот «ни» и «не», которые про вечность невозврата.

Нашла вот такой текст в интернете. Понравилось очень в тему:
«Традиции переживания проблем и депрессий в современном мире свелись к фразе «Надо двигаться дальше». На «погрустить» физически не хватает времени, сил, и, что самое интересное, умений. Мы не умеем грустить и переживать горе. Когда мы расстаемся с любимым человеком, встречаемся со смертью, теряем работу – мы идем вперед, продолжаем жить, хотя чаще всего эти утраты наносят нам огромный ущерб. Мы блокируем проблему. Вместо того, чтобы остановиться и избавиться от необходимости «держаться». Залезть в свой панцирь и медленно и по кусочкам прожить боль.» Ю. Ходаковская

Я понимаю, что я, как всегда, в светлую сеть инстаграма в своих немытых тапочках, со своим живым и настоящим. Но, знаете, мне очень надо уйти в траур. И уйти в него просто исчезнув — я не могу. Честно, одни из первых людей — о которых я подумала, когда приняла решение уйти в траур — это мои клиентки. Это женщины, которые благодаря мне решились на многое в своей жизни. И я не могу просто взять и уйти. Не объяснив — куда, насколько и чего им ждать.

И я решила — я буду писать об этом. Я расскажу про свое состояние и про то что я НАБРАЛАСЬ… …Смелости… …Себе… …Его…

…Разрешить…

Потому что тогда, я точно знаю, глядя на меня, многие женщины сбросят честно нарощенные улыбки — такие удобные окружающим — и признают: — Что было больно. — Что было страшно.

— Что есть потеря навсегда.

И что Норна тоже воет. Ревет и воет. И имеет смелость шагнуть в пропасть своей боли и своего оказывается многолетнего траура и полететь вниз. А не вверх.

 

Дорогие мои девочки. И мальчики. У меня невероятная потребность уйти очень глубоко в себя, без общения в соцсетях. Без работы, без общения, без свиданий, без праздников. Заявить миру о том что траур — очень непросто. Очень немного людей хотят понимать это состояние. Никто не желает видеть в современном мире слабину и боль. Но я намерена пройти этот курс глубокого дайвинга к живым частям своей рыдающей и воющей души. Как было просто раньше- можно было надеть на себя все черное и весь мир отступал перед горем. Никто не лез успокаивать, советовать как быстрее прожить это состояние и прочими списками рекомендаций. Я не хочу быстрее. Я хочу столько сколько надо. Я хочу отрыдать каждый милиметр своей боли, про которую я только сейчас поняла. Каждую минуту ТОГО что я потеряла тогда. Каждый свой запертый вздох отчаяния и тоски я хочу выпустить наружу как птицу.

А сейчас как быть в трауре и отгородиться? Что могло бы стать для меня черным платьем и черным платком на голове? Я не знаю. Но мне очень не хватает этой атрибутики.

И я хочу научиться ЖИТЬ. А не бороться.

Я ухожу на год в траур. Отплакать. Отгоревать. Отпустить. Отболеть. И — да. Вернуть себе свою силу. И вопреки всему непониманию — мы с вами точно знаем, сколько силы тем самым я возьму не только себе, но и для своих девочек, которые выбирают идти рядом с «Норной».

За эту неделю я уже прожила такое нереальное количество инсайтов, открытия и пониманий, что меня просто рвет на части и очень много энергии уходит на переваривание и раскладку по полочкам этих открытий. Открытий про жизнь и смерть. Открытий о том, что можно жить, жить ярко и вкусно, и при этом иметь внутри себе мертвые части. Главное открытие которое я получила — это то что я — раз — имею право быть в трауре. А значит быть обессилевшей, немотивированной, только что проснувшейся, но при этом уставшей, ненакрашенной, неискрящей позитивом, нежелающей общения, не хотящей успешного успеха прямо сейчас…

Открытие два — я могу теперь сказать, что оказывается мне ЭТО причинило боль. Оказывается, я имею право на БОЛЬ в той ситуации!!!! Я вовсе не должна делать вид, что ах-ах, ничего страшного, пожалуйста-пожалуйста, и не с таким справлялись!)))) Не стоит волнений!!!
Стоит. Стоит волнений. Стоит огромного куска моей души, которую я похоронила в обмен на «не стоит волнений». Заплатила гораздо больше. Заплатила куском своей жизни. Своей радости, своим вдохновением.

В современном мире непросто встать посреди зала, залезть на табуреточку и вместо стишка под елочкой исполнить такой спич в духе — «У меня траур. У меня боль. И я не собираюсь затыкать это по щелям и углам. Я хочу пережить эту боль и хочу дойти до ее дна. И буду переживать ее год».

Пока я рассказала об этом только трем человекам. У меня было ощущение что из меня вынуто сердце — для операции по живому — и- рассказывая о трауре и о своем решении я позволяю человеку- пальцами — прикоснуться к своему сердцу. И люди прикоснулись по-разному. Двое обняли и сказали — «сколько силы в этом решении». Двое отпрыгнули в ужасе и изошли матом о неверности моего решения.
А знаете, мне все равно. Я так привыкла с очень раннего детства дуть против ветра, ставит эксперименты, разрушать рамки, сопротивляться стереотипам, выбираться за пределы системы и создавать свое и узнавать — кто я — настоящая? Что мне не нажно одобрение и разрешение. Я так привыкла сама давать разрешения сотням тысяч женщин, которым так нужна женщина, которая прошла через многое похожее и выстояла, расцвела и создала что-то новое… Что правда — неодобрение лучше даже не пытайтесь высказать.

А еще за эту неделю я получила право на хрупкость. Хрупкость маленькой, нежной, творческой, танцующей и фантазирующей девочки. Девочкам, которым не больно — они не хрупкие и с ними можно по-всякому. А меня, пожалуйста, сейчас обклейте всю с ног до головы наклейками «Fragile». Я очень очень очень хрупкая. Хрупкая женщина с невероятной жизненной силой и уникальнейшим творческим началом. Иначе как объяснить, что я живу, пишу, творю и вытворяю в условиях многолетнего сопротивления труару. И даже сумела оставить себе кусочек души живой и целой.

Я долго не знала что со мной происходит. И списывала время от времени накатывающие слезы на то что: у меня эмоциональная работа, я вообще «плакса». Я пыталась полюбить свои спады и принять «ну прими уже что вот ты такая, творческая, тебе нужны эти спады». А нет. Я всегда знала что это не мои спады — это не нормально. Я — сильная, яркая, жизнерадостная, блестящая, веселая… Да я еще всех сама развеселю… Спады оказались не совем тем состоянием которое надо было принять как норма… Они оказались попытками тела все-таки утащить меня в тот траур, в котором я себе долго отказывала.

Как ведут себя люди в трауре? Смотрят в одну точку. Не креативят и не искрят новыми идеями. Не ходят на праздники, не наряжаются. Много плачут. Часто остаются наедине. Обеспечивают минимальный уровень задач чтобы выжить. И просто наблюдают жизнь.

Я очень счастлива иметь такую подругу как Аня Вокина, которая не только меня натолкнула на эту мысль о трауре, а буквально взяла за руку и ввела туда ревущую меня и сказала «Ира, можно!», но и сейчас еще окружает меня ежедневной поддержкой и сопровождением в этом состоянии.

Для того чтобы вернуть себя, а точнее собрать себя заново из мозаики осколков, мне нужно пройти через всю глубину своего траура. Траур чтобы праздновать жизнь. Войти в смерть, чтобы выжить. Достойно проводить ту часть своей души которая умерла тогда. И отплакать. Разрешить себе заодно весь тот букет чувств, который был тогда и был отвергнут — злость, бессилие, безисходность, тоска, страх, ужас перед происходящим.

Я не буду рассказывать о чем этот траур. Потому что те, кто не прошел в своей жизни через траур — для них слишком велик будет соблазн обесценить и мои чувства и то, что произошло. Наложить оценки. А те, кто умеет проходить через траур — они и так мысленно будут со мной без всяких пояснений с моей стороны.

Я по-разному пыталась справиться с этими состояниями и очень часто у меня получалось все достаточно успешно. Мне предлагали «просто отдохнуть», «переключись просто, послушай хорошую музыку», «чаще бывай на свежем воздухе». Все это я делала. И это очень хорошо помогало. Но потом личный морок возвращался снова. Тенью Дементора, высасывающего радость.
С каким же удовольствием я упала на руки своих персональных Дементоров. Как я задолжала себе признания этого Траура.

Я очень сомневалась писать или не писать. И насколько глубоко. А потом поняла- не могу не писать. не имею права. Я знаю что сейчас моя история перевернет жизни некоторых девочек, которые вдруг тоже остановятся, поставят себя на паузу и удивятся тому что сопротивлялись годами — какому-то своему внутреннему трауру.

Что мне сейчас не нужно? Слова жалости и слова вдохновялющих пинков. Мол дескать — давай мир ждет нас веселых и радостных. Вас — да, мир может и ждет. А мой мир очень долго ждал, когда же я наконец пойму что можно остановиться и узнать про боль. Мне сейчас не нужно советов. Совсем. Спасибо Богу — у меня есть Аня и ее помощи как проводника через это состояние мне более чем достаточно. Мне также не нужны вопросы и распросы, что, как, почему, как надолго. Не нужны от меня ожидания что я полна сил, энергии и вообще «смогда бы если бы захотела». Я захотевала. Не смогла.

Не нужно мне в личку писать «Ир!!!! Ну что с тобой????». Я вам рассказала- что — здесь, в этом посте. Больше мне добавить нечего, а глубже я не хочу никого пускать.

Что мне сейчас действительно нужно?
Покой и поддержка, выраженная в делах. Человек в трауре — не очень хорошая хозяйка, и не очень расторопная. Поэтому мне бы действительно очень помогло — если бы сейчас нашлись люди, которые смогли бы взять часть бытовых забот на себя. Привезти-отвезти ребенка, приготовить поесть. Особенно поесть, потому что именно на это почему-то категорически нет энергии. У меня есть несколько близких людей, которые помогают мне сейчас очень сильно, но у них тоже своя жизнь и я не хочу отбирать у них на себя 12 часов в сутки. Да, вы для этого должны оказаться на Бали)))) ирония судьбы такова, что именно на райском острове я решила уйти в траур. Так что если вы способны как ни в чем не бывало (без распроссов) прийти и помочь мне по дому — будет очень круто.

Еще было бы здорово получить поддержку от тех, кто был по ту сторону траура и осознанно его проживал. Но это не обязательно, мне хватает пока наших с Аней бесед более чем.

Мне еще нужно — чтобы вы поделились моей историей с теми своими подругами — кто сейчас где-то в таком же состоянии. Возможно этот мой текст им поможет. А еще поделитесь с ними Аней Вокиной — она знает все о ритуалах, переходах, обрядах и смыслах переходов из одного состояния в другой. А еще она имеет редкий женский талант (хотя, казалось бы, ведь в женщину положено это встраивать по умолчанию, но в нас по умолчанию это испорчено и выкорчевано) — ОБНИМАТЬ и сопровождать в горе. Не подгоняя, не сопротивляясь. просто сопровождать и давать ценить эти состояния.

Сейчас я ощущаю острую потребность заморозить жизнь вокруг себя на 40 дней. Исчезнуть из соцсетей. Особенно из соцсетей. Поэтому, мои дорогие читатели — я отключусь на этот короткий срок. Не уверена что я не буду ничего писать совсем — у меня есть много, чем хочется делиться, но пока — каждые 10 минут возле компьютера стоят мне очень больших жизненных сил, и я не очень уверена что буду. Но и говорить что я 40 дней не буду ничего писать — тоже не обо мне.

А потом, когда закончатся эти 40 дней — будет год. Год осознанного траура. В котором я буду провожать и отплакивать и учиться ЖИТЬ не подавляя боль, не отказываясь от тех частей себя, которые чувствуют боль, печаль, злость. Самые живые части души. Это никак не отразится на моей работе с уже текущими клиентами. «Норны» не станет меньше. Станет еще глубже и сильнее — ну так это всегда на пользу. Поэтому, если вы — мой клиент сейчас — не переживайте, Вы даже не заметили бы без этого текста. Я по-прежнему буду с вами полна сарказма, любви, поддержки и с полным клювом озарений.

Мне уже очень интересно — какая Я буду за пределами этих сроков.
Но мне некуда спешить. Я так спешила жить ПРАВИЛЬНО и безболезненно, что боль догнала и обняла. Слава Богу сделала она это очень нежно, без страшных диагнозов, без серьезных потерь в текущей жизни. Она просто обняла и пришла в виде слез.

Знаете, оказалось, что чтобы говорить людям о своей слабости надо иметь очень много силы! Очень. Люди не хотят ничего знать! Слабость? Какая слабость! Да на тебе пахать! Да у тебя бизнес! Да тыжемать!

И я в очередной раз удивляюсь колоссальной силе, которая внутри меня. Это какую силу и наглость надо иметь, чтобы встать на табуреточку посреди комнаты позитива и сказать — Люди дорогие, не поминайте лихом 40 дней, вынуждена откланяться с этого праздника жизни, ибо у меня слабость, отсутсвие мотивации, и простой бабий траур.

По силе я буду рассказывать как это, и что происходит тут внутри. Но ничего не обещаю. Время жалеть себя. Ныть. Выть. И не сопротивляться этому.
Спасибо большое за то, что дочитали это до конца.

ПС: Название картины «Художник есть. Но он в ремонте» запало мне в душу в мои, тогда еще 22-23 года, когда мои одногруппники на архитектурном сделали потрясающую работу в рамках какого-то проекта-фестиваля про современное искусство. Они сфотографировали себя на полароид — много много фрагментов себя и сложили этакой мозаикой. Мне было 22 или 23. Я очень сильно зависла тогда над этой вещью. И не проходит месяца, чтобы это название не всплыло в моей голове. «Художник есть. Но он в ремонте». Сейчас мне 37, более 15 лет прошло с той картины…Вот она зацепила меня тогда…

Сколько лет моему трауру? Я даже не стала пытаться считать. Я просто благодарна ему что он вылез в 37, а не в 55. Я счастлива что я настолько слабая девочка, что не смогла подавлять все это до рака, кромешной аварии или до пенсии. Птица Феникс всегда была моим талисманом. И я знаю что будет и в этот раз. Будет победа жизни над смертью. Потмоу что я пришла сюда чтобы ЖИТЬ. А не чтобы медленно и тихо умирать.

Художник — это я. И мастерская моей души закрывается на капитальный ремонт. _______________________________________________________________________________________________

Пост от 14.05.2016 (спустя 2 недели после открытия про траур):

Всем выйти из сумрака… Фотографы не успевают за моей стрижкой. Неделю назад получила результаты фотосессии на которой с длинными волосами. Ещё раньше получила фотографии, где с каре. Сегодня захотелось снести себе правый висок…

Ключевое слово «захотелось». Когда нырнула в траур — первые недели хотелось «ничего». Чтобы не трогали. Чтобы лежать. Спать. Есть. Все равно что есть. Снова спать. Ничего. Ничего. Ничего. Несколько дней назад проснулись очень тихие первые желания. Же

лания — это про жизнь. «Ничего» и покой — это про смерть. Траур — это про прощание со смертью и переход к жизни.  Сил ещё очень-очень мало. Первые дни, как я стала тихо выходить из дома… И внимательно слушать свои первые крохотные «хочу…»

Уже не все равно что есть. И как отражаться в зеркале… И главное — разрешение себе не хотеть большего, не рвать когти в марафоне «к мечте». Траур — как разрешение себе оказаться в узаконенном анабиозе. 30 мая у меня закончится первый этап траура — 40 дней. Я не знаю что будет дальше. И какая я буду там и потом. Знаю одно — БУДУ Я. Я БУДУ. От слова «быть» и «будущее». А значит будут и мечты и яркость. А главное что имею сказать всем кто взбудоражен темой «разрешить себе траур». Так вот — уйти в траур — это про жизнь, а не про смерть. Это про подготовку себя к жизни и к будущему. А не слепое умирание вслед своим травмам с молчаливым подавлением рвущихся наружу чёрной рекою чувств. Здесь хорошо. Сильно. И очень много сокровищ. И здесь не смертью пахнёт. А простыми радостями жизни. И если вы давно хотели — но боялись, то…

ПС: Нравлюсь себе невероятно с этим выбритым виском 
_______________________________________________________________________________________________ Сейчас, на день 20 июня — все невероятно прекрасно. как я к этому пришла — я расскажу в других статьях и видео. Такие были у меня приключения этой весной. И чудесные трансформации. А теперь время для новой жизни и новых успехов. О которых я расскажу в самое ближайшее время!

А что нового случилось у вас за это время? 

Categories :

Почему я умная, но живу как дура!

Яндекс.Метрика